Previous Entry Share Next Entry
Россия как смертельная болезнь
warusa
Любопытная статья попалась (хотя и довольно старая.

Оригинал тут

Николас Эберстадт –  экономист   и   демограф ,  автор   в   общей   сложности   семнадцати   книг .  В   течение   последних   тридцати   пяти   лет   он   пытается   найти   ответ   на  вопрос, почему жители Российской Федерации умирают в таких количествах  и 
с такой скоростью, с которой не умирало население ни одной страны в
мирное время. С каждым поколением продолжительность жизни россиян
сокращается, хотя ей положено расти.
Axel Martens
Axel Martens

Вы говорите о загадке смертности в России. В чем она заключается?

В том, что сегодняшний уровень смертности в России невероятно,
неоправданно высок. И с каждым годом увеличивается. Это касается прежде
всего мужского населения. Вот пример: сегодня ожидаемая
продолжительность жизни пятнадцатилетнего мальчика в России меньше, чем
в Сомали.

Или еще пример: ожидаемая продолжительность жизни москвича ниже, чем жителя Калькутты.

На всей планете, включая многие страны третьего мира, продолжительность
жизни растет, в России же, вопреки логике, падает. Этот процесс начался
в шестидесятые годы.

Почему берется именно эта точка отсчета?

Понятно, что при Сталине смертность в стране была неестественно высокой: люди
гибли в огромных количествах от рук собственно государства. Однако после
прихода к власти Хрущева разрыв между Россией и Западной Европой начал
стремительно сокращаться. В это время некоторые показатели в России были
даже лучше, чем, например, в Испании или Португалии, и были годы, когда
они приближались к германским. Сегодня в это трудно поверить, но
к концу пятидесятых годов продолжительность жизни в России была всего на
пару лет ниже, чем в среднем по Западной Европе.

Однако потом, примерно когда убрали Хрущева, начало происходить нечто другое, совсем
новое и очень нехорошее. Возникла тенденция, которая существует по сей
день. Рост продолжительности жизни неожиданно прекратился, а смертность
значительно выросла. В первую очередь это было заметно среди мужчин
в возрасте от сорока до пятидесяти.

Сперва исследователи думали, что причина высокого уровня смертности в России – отголоски Второй
мировой войны. Но потом стала расти смертность среди мужчин, родившихся
после войны. Это уже нельзя было объяснить германским вторжением.
Главное – тенденция усугублялась, так что с каждой последующей
возрастной группой таблицы выживания выглядели все мрачнее. В период
правления Брежнева смертность продолжила расти во всех возрастных
группах среди мужчин, а потом, все больше и больше, и среди женщин.

Сам по себе этот факт не слишком удивителен, учитывая, что представляла собой страна в то время.

Да, пока существовал Советский Союз, я считал, что деформация общества,
свойственная советскому строю, все объясняет. Во всех странах советского
блока начиная с шестидесятых годов происходило нечто похожее – рост
смертности среди мужчин и женщин трудоспособного возраста.



Но коммунизм закончился...

...А трагедия сверхсмертности
в России не только не прекратилась, но и усугубилась. В других странах
постсоветского блока смертность стала снижаться, однако в России этого
не произошло. Только в самом начале правления Горбачева тренд изменился,
и смертность несколько снизилась, но это продлилось всего пару лет.

Сегодня у каждого последующего поколения россиян шансов выжить меньше, чем
у предыдущего. И это невиданная вещь! У нас просто нет такого опыта –
чтобы в относительно богатом обществе в мирное время показатели здоровья
населения ухудшались, да еще так сильно и так долго. Сегодня ожидаемая
продолжительность жизни в России составляет всего чуть больше
шестидесяти шести лет! Это ниже, чем в Белоруссии, ниже, чем на
Украине – если сравнивать с неблагополучными с этой точки зрения
постсоветскими странами. Ниже, чем в Эстонии и Венгрии, где ожидаемая
продолжительность жизни 73,5 года.

Уровень смертности в России сейчас в два раза (!) превышает западноевропейский.

Ну с кем-то Россию можно сравнить? С беднейшими странами Африки?

Я иногда говорю, что сравнивать картину российского здоровья со странами
третьего мира – значит обидеть третий мир. Средняя продолжительность
жизни в России, по данным Всемирной организации здоровья, за 2006 год
ниже, чем в Бангладеш, Кампучии или Йемене. Это по населению в целом.

А здоровье мужчин в России – это вообще в некотором смысле четвертый мир. Здесь Россия отстает даже от Эфиопии, Гамбии и Сомали.

И что самое ужасное, продолжительность жизни в России по-прежнему сокращается.

И в чем причина?

В том-то и дело, что причина непонятна. Рост смертности в России не может быть объяснен ни одним из обычных факторов.

И этот рост как начался в шестидесятые, так и продолжается – все хуже и хуже, по нарастающей?

Да. Хотя самая удивительная черта российской статистики по смертности – это
совершенно чудовищные прыжки от года к году. В других европейских
странах – богатых и победнее – смертность меняется постепенно: стабильно
снижается от года к году, по плавной траектории. Может обвалиться рынок
акций, может случиться рецессия, но кривая остается стабильной, идет
себе потихонечку вниз. А в России с момента конца коммунизма перемены
в статистике смертности выглядят как перепады рынка акций. Например,
ожидаемая продолжительность жизни в России резко сократилась после
финансового краха в 1998 году. Был огромный скачок в цифрах смертности
начиная с 1999 года и дальше. Можно, конечно, предположить, что
экономический кризис означает трудности, а трудности – повышенный риск
смертности для уязвимого населения. Но если посмотреть на страны
Западной Европы, там рост или спад экономики не соотносится с ростом или
спадом смертности. Даже во времена Великой депрессии в западных странах
не было таких перепадов смертности, которые мы видим сегодня в России.
Еще более странно другое. В период с 1998-го до прошлого года доход на
душу населения в России практически удвоился, однако продолжительность
жизни сокращалась – и в 2007 году была ниже, чем в 1998-м.

Иными словами, в отличие от всего остального мира уровень смертности в России не связан с уровнем благосостояния?

Тут действует что-то другое, какая-то «русская болезнь», которая не входит
в международный перечень болезней, составленный Всемирной организацией
здоровья. Какая-то болезнь, которая полностью меняет картину смертности.
Я действую как врач, пытаюсь исключить неверные варианты. Очевидно, что
эта болезнь – не бедность. По классификации Всемирного банка, черта
бедности – это уровень дохода ниже двух долларов в день. Количество
людей, живущих за этой чертой, в России меньше, чем, например, в Китае.
Но в Китае люди живут дольше. Продолжительность жизни мужчин в России
ниже, чем в Индии, хотя никто не возьмется утверждать, что мужчины там
живут богаче, чем в России.

Тогда что? Так называемые болезни образа жизни? Стресс?

Действительно, в России настоящая эпидемия сердечно-сосудистых заболеваний. Уровень
смертности от них здесь намного выше, чем в любой другой европейской
стране. Но само по себе это ничего не объясняет. Существуют модели риска
сердечно-сосудистых заболеваний, разработанные в разных странах за
последние шестьдесят лет. Начиная с 1948 года проводились многочисленные
исследования, и мы вроде бы все знаем о том, что приводит
к сердечно-сосудистым заболеваниям: повышенное давление, курение,
повышенный уровень холестерина в крови, ожирение, малоподвижный образ
жизни и, согласно некоторым моделям, алкоголь. Все вместе они называются
«классическими факторами риска». И все они у россиян, конечно, имеются.
Но штука в том, что реальный уровень заболеваемости в России гораздо,
гораздо выше, чем можно было бы предсказать на основании классических
факторов риска.

То есть мы опять возвращаемся к тому же: существует некий неизвестный фактор? Может быть, дело в самой системе здравоохранения?

Резонно было бы предположить, но если посмотреть на реальный уровень расходов
на здравоохранение в России – не так уж он отличается от сопоставимых
европейских стран. Расходы на здравоохранение – в пределах нормы. В этих
цифрах ничего особенного не разглядеть. А вот цифры смертности ни на
что не похожи.

Вообще и на Западе, и среди российских ученых принято объяснять российскую смертность «нездоровым образом жизни».

Да, но это тоже ничего не объясняет. Курение, например, не объясняет такой
высокой смертности, ведь количество курящих в России не такое уж
страшное, если сравнивать, например, с Грецией, где смертность при этом
низкая. То же касается питания. Ну да, в российской диете мало фруктов
и источников витамина С по сравнению с Западной Европой, но ведь и нет
такой проблемы ожирения, как, например, в США и многих
западноевропейских странах. Смотрим на потребление алкоголя: да, водка
убивает огромное количество людей, в первую очередь в результате
получения травм. Но даже если убрать из статистики смертность от травм
и насилия, разрыв между уровнями смертности в России и Западной Европе
сократится только на четверть.

Экология?..

Вряд ли российская экология может оказывать настолько разрушительное
воздействие. В Китае, например, есть чудовищно загрязненные районы.
Сельская местность местами превращена в искусственную пустыню. Тем не
менее продолжительность жизни в Китае растет. Возможно, если бы не
экология, она росла бы быстрее, но ведь растет. Так что я бы сказал, что
экологию, конечно, необходимо иметь в виду, но в России явно действует
некий иной фактор, который убивает своих жертв куда быстрее.

А что еще известно об этом факторе?

Вот интересная деталь. Внутри Российской Федерации существует чудовищная
разница в уровне здоровья между более и менее образованными людьми. По
последним имеющимся данным, среди людей с высшим образованием смертность
не такая низкая, как в Западной Европе, но в общем сравнимая. Среди
людей, получивших только среднее образование, смертность гораздо выше –
скорее как в беднейших странах Латинской Америки. А вот среди тех, кто
не окончил школу, смертность уже как в беднейших странах Африки.
Совершенно поразительное расслоение общества по уровню образования.

Давайте проверим, правильно ли я вас понимаю. В какой-то степени высокий
уровень смертности в России объясняется классическими факторами:
травмами, стрессом, образом жизни, экологией. Однако суммарное
воздействие этих факторов, с вашей точки зрения, не может объяснить
того, что уровень смертности настолько высок и продолжает расти. То есть
существует еще некий неизвестный фактор, вызывающий дополнительный
эффект. Так? В чем же, по-вашему,
 он  заключается? В чем заключается «русская болезнь»?

Мое предположение – подчеркну, всего лишь предположение – русская болезнь
носит психологический характер и сводится к отношению и подходу к жизни.
Если попытаться подобрать медицинский термин, то это вопрос душевного
здоровья. Есть исследования, которые указывают на то, как серьезная
депрессия влияет на здоровье. Чем сильнее депрессия, тем выше риск
заболеть. И тем люди дольше болеют. И тем с меньшей вероятностью
выздоравливают. Мне кажется, взаимосвязь между тем, что в медицине
называется депрессией, и катастрофой сверхсмертности в России
недостаточно изучена. Хотя кое-что известно из международных
исследований. Мы знаем, например, что россияне гораздо меньше довольны
жизнью, чем жители других стран. Согласно одному исследованию, самые
несчастливые народы мира – россияне и зимбабвийцы. Думаю, это объясняет
по крайней мере часть загадки.

Смертность стала расти после смещения Хрущева. Тогда и появилась «русская болезнь»?

Я задал этот вопрос в своей  книге  «Нищета коммунизма» еще в 1988  году 
и высказал предположение, что резкое изменение картины смертности
связано с изменениями в настроениях общества и с тем, как люди смотрели
в будущее. Это было началом периода, когда, как выразился другой
исследователь, «советский человек стал пессимистом». Может, это не
случайное совпадение?

Axel Martens
Axel Martens

А до этого  он  был оптимистом?

В семидесятых  годах  историк Джон Бушнелл опубликовал очень важное эссе – на  него  до сих пор часто ссылаются, – в котором исследовал настроения советского «среднего класса» во время правления Хрущева.  Он 
писал, что начиная с середины пятидесятых и где-то до начала
шестидесятых в воздухе витало нечто, что невозможно измерить, но что,
тем не менее, играет очень важную роль, – некоторое ощущение, что
в Советском Союзе все же удастся построить успешную социалистическую
систему. А к моменту смещения Хрущева этот новый эксперимент себя
исчерпал. Надежды больше не было. Таков был  его  аргумент. Я позволил себе расширить  его  и предположить, что эти настроения не ограничивались городским «средним классом», что это был воистину дух времени.

Но неужели россияне не стали оптимистами за почти десять  лет  беспрецедентного роста благосостояния?

Бросается в глаза именно то, насколько прочны пессимистические настроения
в российском обществе, несмотря на рост благосостояния. Возможно, это
связано с усугубляющимся неравенством, то есть с тем, что огромное
количество людей оказалось непричастным к новому богатству. Но это не
очень хорошее объяснение. В Америке, например, тоже сильнейшее
и усугубляющееся экономическое расслоение общества, но это, похоже,
несильно влияет на настроения.

То есть дело не в неравенстве как таковом, а именно в настроении общества, в том, насколько защищенными
чувствуют себя люди, как они видят будущее?

Неравенство – вообще сложная материя, ведь есть много разных видов неравенства. Но мы не очень хорошо умеем  его 
замерять. Существуют виды неравенства, связанные с коррупцией,
с неравенством людей перед законом. Кое-какие данные о подобных видах
неравенства содержатся в таких работах, как «Индекс экономических
свобод» Института Фрейзера (Россия на 101-м месте из 141-го) или «Индекс
восприятия коррупции» организации Transparency International (Россия на
147-м месте из 180-ти). Оба индекса показывают не только то, что
ситуация в России плоха, но что она необычайно плоха для страны с таким
высоким уровнем благосостояния. Это, конечно, влияет на настроение
людей.

Вы пользуетесь российской статистикой продолжительности жизни,  и  в том,
что касается оценки уровня смертности в России, заметных разногласий
с ведущими российскими специалистами у вас нет. Я расспросила
отечественных
 демографов  –
в целом они согласны с вашей оценкой. Меня это поразило. Если степень
серьезности ситуации хорошо известна специалистам, то почему настолько
низок уровень общественного внимания к ней?

Вы меня спрашиваете? Я американец.  И  меня чрезвычайно удивляет именно отсутствие отклика на эту проблему
в российском обществе. Конечно, Россия не то чтобы совсем открытое
общество, но все-таки общественное мнение еще не истребили окончательно.
А в девяностые  годы 
и вовсе было огромное количество политических партий, любая из которых
могла бы сделать из кризиса смертности свой «конек». Но единственный,
кто попытался это сделать, – Зюганов, и это была насквозь циничная
попытка:  он 
обвинил Ельцина в геноциде российского народа. А в остальном –
молчание. И пока народ молчит, российское руководство может эту тему
игнорировать. Посмотрите на Францию. Несколько  лет 
назад там случилась невиданная жара, в результате которой погибли
пятнадцать тысяч пожилых людей. Это привело к кризису национального
сознания, огромному и действительно необходимому публичному разговору
о том, как устроена жизнь пожилых людей в стране. В России же жертвами
сверхсмертности только с 1992  года 
стали почти семь миллионов человек: 1 734 000 женщин и 4 889 000
мужчин! Это как три Первые мировые войны! И кто об этом говорит?

Как, с вашей точки зрения, можно исправить положение?

Вероятно, очень медленно и очень целенаправленно. Хотя есть вещи относительно
недорогие, которые могли бы подействовать быстро. Например, в области
борьбы со смертностью от травм. Риск умереть от травмы в России выше,
чем в Евросоюзе, в четыре раза. Смертность от травм здесь сравнима
с такими странами, как Ангола или Либерия. Можно начать с организации
качественной и эффективной помощи при травмах. Такие вещи могли бы
оказаться очень действенными, но, несмотря на Программу-2020, они не
делаются. На серьезные меры уйдет гораздо больше времени, ведь это
вопрос изменения отношения к жизни. Возможный пример такого изменения –
то, как в США за пару поколений курение превратилось во что-то позорное.
Делать позорным питье водки – это в некотором смысле сделать русскость
позорной, но водка в том виде, в котором существует в русской жизни, –
страшный убийца, в особенности в  последние  десятилетия. Что же касается психологического настроения общества – это еще один отдельный вопрос.

Как вылечить от депрессии целое общество? Где-нибудь были такие попытки?

Да, это нелегкая задача для государства. Если не ставить цели обеспечить
каждого гражданина личным психоаналитиком и кушеткой, что можно сделать?
Необходимо изменить отношение людей к своей жизни, дать  им  ощущение защищенности. Но это непросто.

Что будет, если ничего не изменится?

Население России будет становиться все малочисленнее и все менее здоровым, причем
трудоспособное население – в особенности. Россия станет одним из
малонаселенных и нездоровых регионов мира. И я не могу себе представить,
при каком раскладе это могло бы быть хорошо для России или для кого бы
то ни было еще.



via http://seryi-polosatiy.livejournal.com/167929.html

  • 1
Вот как хотите, а я думаю, что тут оккультное сооружение на Красной площади играет свою чёрную роль. Можете меня назвать сумасшедшим, но вот что то подсознательное подсказывает :)Перепост.

  • 1
?

Log in